Неточные совпадения
Изменился и весь
тон его: это сидел уже опять равный всем этим людям человек, всем этим
прежним знакомым его, вот точно так, как если бы все они сошлись вчера, когда еще ничего не случилось, где-нибудь в светском обществе.
Кроме того, что он чувствовал фальшь в этом положении просителя среди людей, которых он уже не считал своими, но которые его считали своим, в этом обществе он чувствовал, что вступал в
прежнюю привычную колею и невольно поддавался тому легкомысленному и безнравственному
тону, который царствовал в этом кружке.
Но в этой тишине отсутствовала беспечность. Как на природу внешнюю, так и на людей легла будто осень. Все были задумчивы, сосредоточенны, молчаливы, от всех отдавало холодом, слетели и с людей, как листья с деревьев, улыбки, смех, радости. Мучительные скорби миновали, но колорит и
тоны прежней жизни изменились.
Потом вдруг опять, как будто
утонет, замрет, онемеет, только глаза блестят, да рука, как бешеная, стирает, заглаживает
прежнее и торопится бросать новую, только что пойманную, вымученную черту, как будто боясь, что она забудется…
— Кузина, бросьте этот
тон! — начал он дружески, горячо и искренно, так что она почти смягчилась и мало-помалу приняла
прежнюю, свободную, доверчивую позу, как будто видела, что тайна ее попала не в дурные руки, если только тут была тайна.
…Круг молодых людей — составившийся около Огарева, не был наш
прежний круг. Только двое из старых друзей, кроме нас, были налицо.
Тон, интересы, занятия — все изменилось. Друзья Станкевича были на первом плане; Бакунин и Белинский стояли в их главе, каждый с томом Гегелевой философии в руках и с юношеской нетерпимостью, без которой нет кровных, страстных убеждений.
После этой сцены Привалов заходил в кабинет к Василию Назарычу, где опять все время разговор шел об опеке. Но, несмотря на взаимные усилия обоих разговаривавших, они не могли попасть в
прежний хороший и доверчивый
тон, как это было до размолвки. Когда Привалов рассказал все, что сам узнал из бумаг, взятых у Ляховского, старик недоверчиво покачал головой и задумчиво проговорил...
— Благодарю вас, Сергей Александрыч, — делая книксен, проговорила Хиония Алексеевна в
прежнем своем
тоне.
— Я говорю правду, — отвечал князь
прежним, совершенно невозмутимым
тоном, — и поверьте: мне очень жаль, что это производит на вас такое неприятное впечатление.
И
тон его, и франтоватость, и золотые цепи с брелоками — все говорило о том, что он потерял
прежнюю милую простоту.
Я тотчас же вручил ей чай и сахар. Это подействовало на старуху смягчающим образом, и хотя она и продолжала ворчать, но уже не в
прежнем, непримиримом
тоне.
Было и еще два — три молодых учителя, которых я не знал. Чувствовалось, что в гимназии появилась группа новых людей, и общий
тон поднялся. Кое-кто из лучших,
прежних, чувствовавших себя одинокими, теперь ожили, и до нас долетали отголоски споров и разногласий в совете. В том общем хоре, где до сих пор над голосами среднего тембра и регистра господствовали резкие фальцеты автоматов и маниаков, стала заметна новая нотка…
Его же
тон был по-прежнему с тонкой насмешкой, хотя и чрезвычайно всегда ласковый, несмотря ни на что.
Строения,
утонув в снегу, представлялись низенькими, не похожими на
прежних себя.
— Все это удаляет человека от общества, и портит его натуру, — по-прежнему бесстрастным
тоном произнес Белоярцев.
— Я вовсе на вас и не кричу, — все еще грубо, но понижая
тон, возразил Николаев. — Я вас только убеждаю, хотя имею право требовать. Наши
прежние отношения дают мне это право. Если вы хоть сколько-нибудь дорожите чистым, незапятнанным именем Александры Петровны, то вы должны прекратить эту травлю.
— Кто ж может сказать? Здесь и сказать даже некому! — возразил Егор Егорыч
прежним встревоженным
тоном. — Но ты, может быть, имеешь какой-нибудь другой более серьезный повод не желать его приезда сюда?
— Скандалов я не боюсь, — возразила она по-прежнему злобно-насмешливым
тоном, — я столько их имела в жизни, как и вы, я думаю, тоже!..
— Я прошу тебя уплатить мне не вдруг, а в несколько сроков, — продолжала она
прежним деликатным и кротким
тоном. — Ты сам знаешь, что я женщина бедная и живу своим трудом.
— Где учатся, — отвечал Паша
прежним серьезным
тоном.
— А тем, — отвечал тот
прежним же озлобленным и огорченным
тоном, — что она теперь не женщина стала, а какое-то чудовище: в бога не верует, брака не признает, собственности тоже, Россию ненавидит.
— Я денег у вас и не прошу, — отвечал Павел
прежним покойным
тоном, — мне теперь дядя Еспер Иваныч дал пятьсот рублей, а там я сам себе буду добывать деньги уроками.
— Я тебе своих голубей покажу, Нюра, —
прежним серьезным
тоном заявил Вася, но, подумавши, прибавил: — Нет, сначала сбегаем вон туда, где контора… Там такая штука стоит.
— Идите, идите. Ничего, — прибавил он мягче. — Постойте, держитесь за меня… Пожертвование с вашей стороны звонарю будет? — опять спросил он
прежним неприятно вкрадчивым
тоном.
Но
тон превосходства и нескрываемого всегдашнего к нему презрения Кириллова всегда и прежде раздражал его, а теперь почему-то еще больше
прежнего.
Лицо Маслобойникова сияло; он мял губами гораздо более
прежнего, и в голосе его слышались визгливые перекатистые
тоны, непременно являющиеся у человека, которого сердце до того переполнено радостию, что начинает там как будто саднить. Мне даже показалось, что он из дому Мавры Кузьмовны сбегал к себе на квартиру и припомадился по случаю столь великого торжества, потому что волосы у него не торчали вихрами, как обыкновенно, а были тщательно приглажены.
— Охлажденье, сударь, к нему имеют… большое охлажденье против
прежнего, — отвечал успокоительным
тоном Григорий Васильев, — вот уж года четыре мы это замечаем; только и говорят своим горничным девицам: «Ах, говорят, милые мои, как бы я желала выйти замуж!» Барышня, батюшка, умная, по политике тонкая, все, может быть, по чувствительной душе своей почувствовали, какой оне пред господом творцом-создателем грех имеют.
— Ничуть не бывало, — продолжал молодой человек
прежним деловым
тоном, — преступление в этом деле тогда бы можно считать совершенным, когда бы сам подряд, обеспеченный этим свидетельством, лопнул: казна, значит, должна была бы дальнейшие работы производить на счет залогов, которых в действительности не оказалось, и тогда в самом деле существовало бы фактическое зло, а потому существовало бы и преступление.
— Зачем вы можете так говорить? Вы меня не знаете, — сказала она уж не
прежним насмешливым
тоном.
Жалобы эти всегда слышались от стариков, потому что всегда новые поколения вносили в жизнь что-нибудь новое, противное
прежним порядкам; но теперь жалобы самодуров принимают какой-то особенно мрачный, похоронный
тон.
— Quelle idée, mon cher [что за мысль, мой дорогой (франц.)], — продолжал он, вдруг переменив свой
тон на
прежний веселый и болтливо-добродушный.
Лаптев по-прежнему ухаживал за Лушей, посылал букеты и говорил свои армейские комплименты; но этот избалованный набоб не умел попасть в
тон, и Луша всегда скучала в его обществе.
Генерал пожал плечами и зашагал по кабинету. Он любил Прозорова, но теперь перед ним была только тень
прежнего товарища. Обоим было одинаково тяжело. Генерал хотел выйти из затруднительного положения старым дружеским
тоном, Прозоров — дерзостями.
— Э! дурак был… не умел воспользоваться! — с досадой сорвалось у него с языка, и студент заметил, как лицо его передернула какая-то скверная гримаска досадливого сожаления о чем-то. Но Ардальон вдруг спохватился. — То есть вот видите ли, — стал он поправляться в
прежнем рисующемся
тоне, — все бы это я мог легко иметь, — капитал, целый капитал, говорю вам, — потому все это было мое, по праву, но… я сам добровольно от всего отказался.
Слопчицький поглядел на него, улыбнулся и, хлопнув его по плечу, переменил свой горячий, фанатически-суровый
тон на
прежнюю приятельски-веселую и насмешливо-беззаботную ноту.
В душе у Полоярова екнуло что-то жуткое и тревожное, однако он постарался выдержать, насколько мог, свой
прежний равнодушно-пренебрежительный
тон.
— Я прошу вас забыть все прошлое, — трудно дыша, смущенным, но решительным
тоном начал Бейгуш. — Я виноват пред общим делом… виноват тем, что допустил себя увлечься своим личным чувством, но… теперь я приехал сказать вам, что с этой минуты я по-прежнему ваш… весь ваш!.. Забудьте и протяните мне честно вашу руку!
Уместны ли в той игре, какую я вел сам с собой, банальная осторожность? бесцельное самолюбие? даже — сомнение? Не отказался ли я от входа в уже раскрытую дверь только потому, что слишком хорошо помнил большие и маленькие лжи прошлого? Был полный звук, верный
тон — я слышал его, но заткнул уши, мнительно вспоминал
прежние какофонии. Что, если мелодия была предложена истинным на сей раз оркестром?
Так прошла долгая для Ашанина минута. Наконец, адмирал заговорил ворчливым, но уже не
прежним гневным
тоном...
Тон, каким это было сказано, и равнодушные глаза Рассудиной окончательно смутили его. У нее уже не было никаких чувств к нему, кроме желания, чтобы он поскорее ушел, — и как это не было похоже на
прежнюю любовь! Он вышел, не пожав ей руки, и казалось ему, что она окликнет его и позовет назад, но послышались опять гаммы, и он, медленно спускаясь по лестнице, понял, что он уже чужой для нее.
Не употребляя долгих исканий и не делая особенно злостных планов, он только подбивает сваху отговорить
прежнего жениха Липочки, из благородных, а сам подделывается к Большову раболепным
тоном и выражением своего участия к нему.
Мне были неприятны и этот слащавый
тон, и эта приторно-льстивая улыбка. Мельком взглянула я на Додо, желая убедиться, не смеется ли она надо мною. Но лицо девочки было по-прежнему бесстрастно и серьезно.
Софья Николавна скоро одумалась, вновь раскаянье заговорило в ней, хотя уже не с
прежнею силой; она переменила
тон, с искренним чувством любви и сожаления она обратилась к мужу, ласкала его, просила прощенья, с неподдельным жаром говорила о том, как она счастлива, видя любовь к себе в батюшке Степане Михайлыче, умоляла быть с ней совершенно откровенным, красноречиво доказала необходимость откровенности — и мягкое сердце мужа, разнежилось, успокоилось, и высказал он ей все, чего решился было ни под каким видом не сказывать, не желая ссорить жену с семьей.
Бритый внимательно поглядел. Тот,
прежний, неподвижным взглядом уставился на Катю, и в тяжелых глазах его был уже предрешенный приговор. Третий, широкоскулый, в матросской фуражке, с смеющимся про себя любопытством приглядывался к взволнованному лицу Кати, так странно не соответствовавшему ее резкому
тону.
Катя замолчала. Ей хотелось продолжать разговор в
прежнем созвучном
тоне, но настроенность у обоих исчезла. Она огорченно опустила голову. И оттого, что она не возражала, что на девической щеке чернели запекшиеся царапины от револьвера, Леониду сделалось стыдно, и опять она стала ему близка и мила. Он поднял брови, почесал в затылке, дружественно просунул руку под ее локоть и смущенно сказал...
Все чаще и чаще с того времени стал являться этот взгляд вместо
прежнего ласкающего, затем
тон голоса перешел сначала в небрежный, а потом в грубый…
— А в двух здешних сельских обществах по-прежнему усобица идет? — спросил он другим
тоном.
В таком
тоне он не желал продолжать разговора. За всю зиму женщины точно не существовали для него. Он не бегал от них, но ему сдавалось, что они потеряли над ним
прежнюю силу. Балагурства скоромного свойства он никогда особенно не любил. Еще менее с таким „тайным развратником“, каким считал Низовьева.
— Что делать-с! — произнес он спокойным
тоном философа. — Не по своей вине вас беспокою, а по приказанию князя, который мне поручил передать вам, что он вас по-прежнему уважает и почитает… И как бы вы там лично сами — к-ха! — ни поступали — к-ха! — он не судья вам; но вы еще молоды, можете выйти замуж, будете переезжать с места на место, а это он находит весьма неудобным для воспитания вашего сына и потому покорнейше просит вас отдать ему малютку вашего!..
— Сухарева! — отвечал ему
прежним же насмешливым
тоном князь.